urn:lj:livejournal.com:atom1:panzer_papa panzer_papa panzer_papa 2009-10-18T21:36:38Z urn:lj:livejournal.com:atom1:panzer_papa:192306 2038-01-19T03:14:07Z 2009-10-18T21:36:38Z - Не, ты название станции видел, а? Петровско-Разумовская, прикинь!<br />- Во, блин, прикол! Так это мы еще внутри МКАДа?<br />- Какого МКАДа, дурак, его еще нету. Анжи, помнишь мы весной в Тимирязевку ездили, к тебе какой-то старый дед-художник клеился, позировать предлагал?<br />- Господа, господа, пройдемте в вагон! - капитан Шилов явно нервничал. То, что задумывалось как спокойная поездка на подмосковную станцию, где будет ждать вагон, который затем вместе с салон-вагоном генерал-губернатора прицепят к вечернему поезду – спокойно, аккуратно, без привлечения внимания – начинало превращаться в ярмарочный балаган с Петрушкой. Разве можно полагать не привлекающей излишнего внимания группу молодых людей, шумно жестикулирующих и смеющихся невесть над чем? Добро хоть заранее предупрежденные дежурный по станции и жандарм старательно отворачивались от шумной компании – но как быть с дачниками, традиционно вышедшими к поезду, да с парой молодых приказчиков, явно заинтересовавшихся барышнями, весело хохочущими вместе с молодыми людьми? В очередной раз повторив про себя мучавший его вопрос – зачем же он согласился быть опекуном – Шилов стал уже буквально подталкивать всех к вагону. Никогда, никогда – повторял он про себя – не согласился бы я на особое поручение Зубатова. Отставка без пенсии – и то была бы меньшим наказанием…<br />- Пройдемте же в вагон, господа!..<br /><br /><a name="cutid1"></a>- А ничего так вагончик, диваны мягкие. А снаружи – сарай-сараем.<br />- Только я сразу говорю – на вторую полку не полезу!<br />Шилов глубоко вздохнул. Чуяло его сердце, что и в вагоне не будет ему успокоения, зря он тешил себя надеждой хоть на десяток-полтора часов относительного спокойствия.<br />- В первом купе, оно же купе проводника, уже сложены ваши вещи. – начал объяснять он, стараясь не обращать внимания на ломоту в висках. - Вы, Светлана, а так же Аня и Катя, займете второе и третье купе. Затем разместимся мы с Надеждой Васильевной. Оставшиеся два купе займут Алексей, Игорь и Николай. Туалетная комната находится у купе проводника, уборная – в другом конце вагона…<br />- У туалета я спать не буду!<br />Шилов еще раз глубоко вздохнул в свои пшеничные усы.<br />«<i>Помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его…</i>»<br />- В туалетной комнате находятся только умывальник и принадлежности для умывания. Эгхм… все остальное – в уборной, как оно и должно быть. Давайте все пройдем по своим купе, там гораздо удобнее, чем в коридоре. <br />- Ну ладно, - с вызовом сказала Светочка Волкова, не желая сдавать позиции без боя, - тогда я пойду и переоденусь из этих гадских тряпок в нормальные вещи. Я надеюсь, здесь я могу ходить как нормальный человек, без этой идиотской маскировки? –полным неудовольствия жестом она обвела рукой свои юбку и жакет a la курсистка.<br />- Но, девушки… - раздался робкий протест жены Шилова, - я все же замечу…<br />- Ну что опять «девушки»? – слаженый дуэт Светы и Кати был ей ответом, - Надежда Васильевна, это у вас к амазонке положен передник. А у нас – не амазонки ваши, а нормальные человеческие брюки!..<br />Надежда Васильевна бессильно махнула рукой, смиряясь. В конце концов «нормальные брюки» выглядели все же несколько поприличнее, чем лежащая в одном из баулов «школьная» юбка-плиссе – гордость Ани-Анжи. Взрослая девушка, которая могла бы уже и замужем быть – в детском матросском костюмчике нелепой бело-розовой расцветки… Неужели же и впрямь в будущем это будет многими считаться чудесным и привлекательным?<br /><br />- Что это за станция? – Алексей Нечипоренко, подавив зевок, кивнул в сторону окна. Они с Зубатовым все время поездки просидели над папками с бумагами, заняв салон генерал-губернаторского вагона – стол, и маленькие столики, и оба дивана – все было покрыто листами бумаги из папок. Машинописными листами из картонных папок. Зубатовский помощник лупит по клавишам пишущей машинки, как в чате треплется – папироса торчит, пепел сыпется, только Ctrl+Z и F7 не нажмешь… «Корпеть над бумагами» - офигеть можно, раньше и не слышал такого – корпеть...<br />- Станция? – Зубатов мельком тоже посмотрел за окно, - а, это уже Тосна, пятьдесят верст до столицы осталось. Надо бы выпить еще чаю. Или кофе?<br />- Кофе, наверное, - юноша потряс головой, - а то я сейчас совсем усну.<br />- Тогда кофе. Илья Константинович, - Зубатов обратился к своему помощнику, - распорядитесь насчет кофе.<br />- Хорошо, Сергей Васильевич. У меня еще есть хорошие немецкие таблетки – коланин и новые, как там они называются… - зубатовский помощник порылся в маленьком саквояжике – а, вот, <i>хероин</i>, патентованное средство от кашля – и при усталости очень хорошо.<br />- А… а… - Алексей даже попятился от предложенной бутылочки, на мгновение теряя дар речи – Нет, я лучше просто кофе выпью. Просто кофе, да. Или даже лучше просто чай.<br />- Замечательно. Тогда, Илья Константинович, чай и кофе. С лимончиком? С лимончиком.<br />Когда дверь за помощником закрылась, Зубатов внезапно сказал:<br />– А пойдемте-ка выйдем на балкон, покурим. Накиньте тужурку, там прохладно от ветра.<br />Первой мыслью было – «ох, ё… он же убитый…» – но затем Алексей все же вспомнил, что в салон-вагоне есть кормовой открытый балкон – и именно там они уже курили – в самом начале поездки, когда Зубатов только позвал его в великокняжеский вагон, «немного поработать над бумагами». Он еще подумал тогда – блин, считаться главным в компании – это круто, если Шилову с женой отдельное купе положено, то и он, как главный, право на отдельное купе имеет… и Катя придет… Да, блин, размечтался…<br />Зубатов раскуривал сигару не торопясь, сопел ею, скосив глаза на ее кончик, очевидно он не спешил продолжать разговор. Потом все же решил говорить прямо, без обиняков:<br />- Алексей, вы человек отнюдь не глупый, я вам всецело доверяю и на вас рассчитываю. У меня к вам будет небольшая просьба. Постарайтесь объяснить вашим товарищам что, м-м-м… скажем так, лучше всего постараться не упоминать в будущих разговорах при дворе несколько тем. Во-первых, это касается инсинуаций относительно Сергея Александровича, и, как это называют у вас, яоя. Без его поддержки у нас могут возникнуть большие сложности, и, кроме того, это все не более чем грязные сплетни, клеветнические наветы.<br />- А…<br />- Погодите. Во-вторых – и это тоже очень важно – не стоит рассказывать анекдотов о покойном государе. Все эти фантазии о фляге за голенищем сапога – это все очень нам повредит, тем более, что Мария Федоровна, вдовствующая государыня, обладает достаточной властью при дворе. Особенно это касается того, что я хотел бы обозначить как «в-третьих» - а именно германского влияния на государя через императрицу. Мария Федоровна и Александра Федоровна относятся друг к другу не самым лучшим образом, и если мы действительно хотим перемен для России к лучшему – нам потребуется поддержка Марии Федоровны для ограждения престола от германского влияния. Так что – никаких фляг в сапоге. Не надо пока также оглашать сведения о мистическом, да, именно мистическом, увлечении Александры Федоровны этим мужиком, о котором вы рассказали. И еще… - Зубатов опять посопел сигарой, - мне отнюдь не нужны обвинения в бонапартизме. Поэтому я вас очень прошу – воздерживайтесь от упоминаний о том, что лучшее управление для России есть президент - бывший руководитель охранного отделения. Опять я запамятовал эту аббревиатуру…