Вниз по кроличьей норе - 2
А можно мне позвонить? Родителям? У меня же есть право на звонок, я знаю!
- Да-с, молодой человек, как все грустно получилось. Никак теперь не могу вас отпустить, а уж девиц-то ваших… да-с… А колокольчик я вам, конечно, могу дать, да что толку-то?..

Посмотрев еще раз на задержанного студента, пристав побарабанил пальцами по столу.
- Так что же… Родителей мы ваших известим о ваших подвигах. Об учебе в университете, пожалуй, теперь забыть придется. Нехорошая-с история!.. Что ж, препроводите его обратно, побеседуем теперь со вторым героем битвы с девицами при поленнице…

Второй герой, в отличие от первого, успел пригладить растрепанную прическу. Введенный в кабинет пристава он, впрочем, повел себя довольно странно: вытянул руки по швам куцых панталон, коротко дернул головой и попытался даже щелкнуть каблуками – однако же у его сандалий, видимо ранее использовавшихся в театральной постановке в античном стиле, каблуков не было и выглядело это весьма смешно.
- Извольте садиться, - пристав указал ему рукой на стул, - Что же вы нам скажете, любезный?
- Искренне раскаиваюсь, хочу послужить его величеству!
- Вот как? Что ж, это весьма похвально, молодой человек. Что же вы только раньше-то себя так неразумно вели? Дурная компания-с, напились, девицы эти… Да вы садитесь, садитесь, что же вы стоите-то?
Усевшись, студент заговорил, торопясь:
- Как только к вам попал, сразу решил помочь, – он весь подался вперед, - Это же небывалый случай!
- Вот как? – пристав пожал плечами - Да, ранее я вас в наших славных стенах не видел. Но что же это вы – пока не попали к нам – не хотели вести себя достойно? Но огорчу вас: в выпивших студентах, увы, нет ничего небывалого-с. Все отличие вас от прочих – так это единственно ваш совершенно непристойный вид. Ранее студенты с желтобилетными девицами дезабилье по московским улицам не бегали-с.
- Вы не поняли, я не это хотел сказать…
- А что же?
- Можно мне на бумаге? Я все напишу. Информация особо важная.
- Особо важная? Что ж, вот вам перо и бумага, - пристав придвинул студенту письменный прибор и лист сероватой бумаги, - изложите на бумаге, я не против.
Задержанный потянулся к вставочке с пером, потом замялся…
- Что ж так? Берите, пишите… Или руки дрожат после вчерашнего-то?
- А можно мне карандашом писать?
- Карандашом? Да сколько угодно-с, - пристав открыл ящик стола, вынул карандаш и протянул его студенту. – Пишите карандашом…

Писал студент недолго, хотя и странным образом: дойдя уже до половины своего изложения, он стал исправлять и дописывать буквы в написанном ранее, потом продолжил вновь, время от времени снова вписывая то тут, то там отдельные буквы. Закончив, он старательно подписался и спросил, подняв глаза от бумаги на сидевшего перед ним пристава:
- Число какое ставить?
- Число? Сегодняшнее, какое же еще – двадцатое июня.
- А год?
- Что же вы пили-то, а? И сколько? Вы что, год позабыли-с?
- Ну, как бы… - студент замялся, - как бы забыл, да.
- Одна тысяча восемьсот девяносто девятый.
Студент шумно выдохнул, потер лоб, уставился опять на свой листок, бегая глазами по строчкам
- Так вы число-то пишете, или как?
- Да-да, конечно, - студент быстро вписал на листке бумаги дату и подвинул ее к приставу. – Вот.

Пристав близоруко поднес исписанный лист к глазам, и тут же, с нескрываемым раздражением, бросил его на стол
- Вы что, издеваться вздумали, а? Вы что написали? Какое «Важно, Его Величеству царю лично!»? Вы в своем уме?
Студент побледнел и сказал нерешительно:
- Это правда, очень важно… я там все написал…
- Что вы написали? Что? – пристав опять начал читать, проговаривая вслух, - так, «… хочу сообщить об особо важном…», «… строительство танков…», «… бомба особой мощности…», - и тут же привстал и, нависнув над столом, спросил, гремя голосом, - Бомбисты, господа студенты? Динамитчики? Танки, - он потыкал пальцем в листок, - что это?
- Машина боевая…
- Знаем мы ваши машинки!
- Я же наоборот, чтобы революции не было…
- Вот как? – пристав протянул к студенту два скрюченных пальца, да так, что тот отшатнулся в испуге, - Взяли окушка за жабры, так не трепыхается? Чтобы революции не было? А раньше что? Чтобы была?
- Да нет же, я же там все написал, - задержанного трясло, по его лицу катились крупные капли пота, - там же все написано…
- Что написано? – пристав перескочил сразу к окончанию бомбистского признания, и тут же снова разъярился, - Какое дворянство? Какой миллион рублей?.. Вот что! – он ладонью припечатал бумагу к столу, - Я такого позволять не намерен! Эй, выведите его обратно, поместите отдельно от остальных!..

- Тоже мне, студенты, так их ети… - уже телефонировав в охранное, пристав еще раз пробежался глазами по листку бумаги с бомбистскими показаниями, - Пишет как половой из кабака на Сухаревке, кто его дурака надоумил везде еров наставить, а яти пропил он вчера, что ли, совсем читать невозможно… Тьфу ты, да он точно не протрезвевший еще или одурел с перепугу… Ничего, у Зубатова Сергей Васильича его грамоте-то научат, если он по университетам только бомбам научился…