Вниз по кроличьей норе
Как говорит народная мудрость - сколько водки не бери - все равно два раза бегать. А если вдобавок только-только стукнуло восемнадцать лет - и день рождения удачно совмещается с окончанием сессии - то тут уже ежу понятно, как дело пойдет…

- И вот, блин, было уже часов десять вечера, когда этот придурок Колька стал всех подбивать на сходить и взять еще. Это из-за него все так получилось, честное слово! Я ж, хотел со Светкой остаться, пока они все до магазина перлись бы, и ведь как раз она была такая как надо… ну в общем, ну, короче, вы понимаете, да?
- Продолжайте, я вас слушаю. Вы вышли из квартиры… э-э-э… Алексея Нечипоренко, где, по вашим словам, организовали вечеринку по поводу его дня рождения. Я правильно понял то, что вы мне здесь витиевато излагаете?
- Ну, это, ну, блин, правильно, да.
- И как же дело было потом?
- Потом мы все с лестницы упали...
- Вот как? То есть вы были настолько пьяны, что попросту не стояли на ногах?
- Да стояли мы на ногах, просто Лешкина хата – она ж в хрущевке…
- В хрущевке?
- Ну да, в хрущевке, там на лестнице какая-то зараза лампочку сперла, и лифта нету, чтобы спуститься по-людски. И вот вываливаемся мы всей толпой с Лешкиной хаты на площадку – а там темно, блин… А Колька, дурак, поперся вперед, ему говорят – ты куда – а он орет – мне пофиг, я Бэтман! А сзади Лешка как раз дверь квартиры только захлопнул, вообще не видно нифига – и кто-то на кого-то навернулся, и так всей толпой и полетели вниз.
- Занятно, занятно. То есть вы совершеннейшим образом ни в чем не виноваты, угодили сюда по совершеннейшей ошибке, и хотите, чтобы вас отпустили домой, к маме и папе? – задавший этот вопрос иронично поднял бровь. Полуобернувшись от сидевшего перед ним на стуле растрепанного юноши к стоящему рядом городовому, он коротко хохотнул – Как полагаешь, может и впрямь домой отпустить господ студентов? Подумаешь, всего-то и натворили, что выпили, а после вышли на прогулку в исподнем, прихватив с собой девиц в сорочках и панталонах?
- Никак нет, осмелюсь возразить, они вышед из дому стали всех ругать по матушке, а как попробовали усовестить их – учинили драку-с!
- Вот как, вот как… Господа студенты в этом году совсем разбуянились, хорошо, что сейчас они только пьяные в кальсонах бегают, а не как в начале года – прав требуют… Я так полагаю, что это все же не твои увещевания? – пристав указал на ссадину на скуле задержанного.
- Никак нет-с, это они поленницу дров снесли и с дворником Мустафиным сцепились. Я их и пальцем не тронул, а вот они, напротив, у меня погон едва не оторвали, дворнику зуб выбили. Девицы их тоже царапались вовсю.
- Ай-я-яй… - пристав снова повернулся к юноше и покачал головой. – Нехорошо-с, молодой человек!
- Ни на кого мы не кидались, там какой-то дурак какие-то дрова сложил, я только не понял, как мы на них упали. А потом сразу подбежал какой-то мужик и на нас напал. А потом вот он, – студент кивнул на городового, – и еще один подбежал…
- Извозчик Дыбов, нумер 327, помог нам. Готов показать, у ворот дожидается.
- Успеем… что еще за ними есть?
- Словесное оскорбление, - городовой показал пальцем вверх, - Их Величества. Одна из их девиц.
- Вот как, - пристав покачал головой с совсем опечаленным видом, впрочем, больше для виду, чем в действительности сочувствуя задержанному, - Что ж вы, молодежь, таких девиц себе заводите? Статья двести сорок шестая Уложения о наказаниях, до восьми лет каторги… Так же и арест для бывших свидетелями, но не препятствовавших... впрочем, может быть смягчение, я ведь так понимаю, что сквернословившая девица была также пьяна, как и все в вашей разудалой компании?
- Да вы что? Какая каторга? Да не было такого!
- Не было? – пристав снова полуобернулся к городничему.
- Было-с, и свидетели есть. Так и сказала – кгх-хм, – городовой кашлянул, - я вашего царя.
- Так это бабка какая-то высунулась, когда нас уже вели, говорит, это, блин, ну да, говорит - вы без царя в голове! Это бабку послали! А… а… а причем тут царь? Вы шутите, да? А можно мне позвонить? Родителям? У меня же есть право на звонок, я знаю!
- Да-с, молодой человек, как все грустно получилось. Никак теперь не могу вас отпустить, а уж девиц-то ваших… да-с… А колокольчик я вам, конечно, могу дать, да что толку-то?..